ПОЛУЧИТЬ ПОМОЩЬМарк – единственный и долгожданный ребенок в семье Моисеевых. Родился малыш совершенно здоровым, но после смерти отца, когда ребенку было почти два года, он начал буквально «уходить в себя», перестал разговаривать, отзываться на имя, стал махать руками перед лицом, появились самоагрессия, бег по кругу, выстраивание игрушек в ряд. Врачи поставили мальчику диагноз – детский аутизм.
«Тогда я во что бы то ни стало решила, что вылечу своего сына – возила Марка по больницам, реабилитационным центрам, различным специалистам. Но чем больше я боролась с аутизмом, тем четче понимала, что я проигрываю… Результатов не было никаких. Опускались руки. Ночами рыдала от того, что ничем не могу помочь своему сыну. Далее началась пандемия и возможности дальнейших «путешествий по врачам» резко были ограничены. Пришлось на время отступить. Я отдала сына в коррекционный садик, в который его брали только на 2 часа, при этом живем мы в селе, а сам садик находится в городе. Только к шести годам у Марка вновь появились отдельные слова», — рассказывает Роза, мама Марка.
Сейчас мальчик учится в коррекционной школе для детей с ОВЗ. Конечно, учеба ему дается тяжело. Помимо аутистических проявлений, у Марка всегда были проблемы со сном. Он мог по три часа крутиться в кровати, прежде чем уснуть, а днем не спал вообще, но ни один врач не реагировал на жалобы мамы.
«Только посетив Центр Ментального здоровья в Уфе, врач-психиатр объяснила, что у Марка не вырабатывается мелатонин, и назначила препараты, благодаря которым он начал засыпать вовремя. Сынок стал спокойнее, уменьшились стереотипии, учеба стала даваться легче. Но помогло нам это только на полгода. Сейчас, даже принимая таблетки, сын всё равно долго не может уснуть, и, соответственно, не сплю и я. Врачи рекомендуют провести Марку два исследования — полисомнографию и ночной видео-ЭЭГ-мониторинг, чтобы выяснить причину бессонницы и по возможности её устранить. К сожалению, эти обследования проводят только платно. Сумма хоть и небольшая, но в совокупности с дорогой и проживанием в Москве она становится для меня неподъемной. Ращу ребенка я одна, его отец умер почти 8 лет назад, и помогать мне некому. С ребенком никто оставаться не хочет из-за специфики его поведения, поэтому устроиться на работу не имею возможности. Очень прошу помочь нам с оплатой такой необходимой диагностики», — пишет Роза.
Сумма сбора — 52 680 рублей.
